bokhonov (bokhonov) wrote,
bokhonov
bokhonov

Прочитал роман Пелевина. Интересно.

Прочитал за пару дней новый роман Виктора Пелевина «Любовь к трём Цукербринам».
Ну, мне в очередной раз – понравилось. Хотя я вполне допускаю, что часть , так сказать, широкой публики опять же выразит своё (традиционное) неудовольствие. Ну, наверное небеспочвенное для особо привередливых читателей, например - наличие самоповторений.

На этот раз тема романа – «теологическая». Персонажи романа вовсю оперируют понятием – бог, а главная интрига романа заключается в том, что некие «птицы» из «параллельного мира» пришли к выводу, что он причина всех их проблем и стремятся его обнаружить и уничтожить не стесняя себя в средствах, в том числе и уничтожая подозреваемых в божестве личностей часто вместе с вселенными. Книга заполнена некоторыми теоретическими воззрениями автора, излагаемыми персонажами с учётом их ментальной и культурной структуры. Теории эти интересно изложены , но достаточно формальны, причём писатель почему-то опасается отрицательного мнения физиков, поскольку формалистика несколько задевает интеллектуальные построения, характерные для современной теоретической физики. Страсть к формальным построениям у Пелевина – неудивительна, он по образованию инженер-конструктор. То есть, имеет впаянные ментальные конструкции в подсознание, ответственные за формальное конструирование, и от этого никуда не уйти – они всё равно дадут себя проявить в творчестве. Кстати – напрасные опасения отрицательного мнения физиков – всё получилось очень культурно, ведь Пелевин спец по электроаппаратуре, а это же – прикладная физика.

Это прозвучало – многообразное по формам структурное описание вселенной, не все части, не все вселенные которой являются многообразиями с геометрической структурой. Причём даже не столько эти вселенные «параллельны», сколько, так сказать, взаимосуществующие и функционирующие по собственным принципам, в том числе отличающихся от принципов пространственной и временнОй упорядоченности.

Тем более, что на уровне описания ощущений – всё прозвучало впечатляюще. Для тех кто – понимает. Разумеется, тут есть некоторая специфика – кто не в курсе буддийских концепций потеряет половину важной части концептуальной информации, а кто не интересуется физикой – ещё процентов двадцать. Но что остаётся – всё равно – впечатляет.

При некоторой ограниченности, точнее – аскетическом наборе сюжетных ходов, ходы эти всегда неожиданны, живописны и совершаются персонажами у которых большая психологическая энергетика и социальная узнаваемость.

Теперь – о личных проявлениях автора книги.

В начале книги в части самохарактеристики протагониста изложения – Киклопа – явно присутствует своеобразная исповедь самого Пелевина.

Также хотелось бы обратить внимание на одну деталь изложения. Это эволюция представления автора об идеальной женщине, идеале женщины. В принципе, это есть у каждого мужчины, а у каждой женщины есть представление об идеальном мужчине. Что дало основание, к примеру, психоаналитику Юнгу говорить о наличии в ментатьности мужчины чего-то вроде женственной ипостаси под названием – анима, у женщин соответственно – анимо (идеал мужчины).

Так вот, у Пелевина в начале этот идеал выкристаллизовался в виде Анки в «Чапаеве и пустоте». Такой – интеллектуально-эстетко-сексуальный образ. Такой – умной, элегантной, стильной, красивой, смелой и изысканно-сексуальной сверхженщины.
В жизни, однако, приходится общаться с обычными кожаными женщинами, неплохими, аккуратными, иногда – умными, но далёкими от такого идеала.

Поэтому с возрастом из романа в роман к своим представлениям об идеале писатель относился всё более критически.
В «Снаффе» это робот. А в «Бэтмэне-Аполло» даже сгенерированный в лимбо персонаж женского рода, созданный мужчиной.

В последнем же романе произошёл распад этого идеала на составляющие. Элегантная часть предстала в форме «Сестрички» - японки, напоминающей героиню из японских аниме.
Вторая часть – это Мэрилин (Монро). Символ и образ физиологической части секса, включающий реальный фоновый опыт с реальными женщинами. Надо заметить, кстати, что выбранный автором романа метод «оживления» персонажа путём описания его сексуальных практик весьма невинен по сути. Это метод вызвать в читателе сексуальные переживания, или даже какие-то эмоции по поводу происходящего, а нечто напоминающее анамнез пациента из медицинской литературы, который печатается мелким шрифтом.
Типа – Больной А., 28 лет, сторож, половую жизнь начал в 48 лет… и т.д.

Заметим, что это персонажи из социальной компьютерной сети будущего, японка – искусственный персонаж, а Мэрилин – маска, за которой скрывается анонимный человек, оказавшийся в итоге мужчиной исламским террористом, причём Мэрилин находилась в сексуальных отношениях с физиологическими проявлениями, хоть и через компьютерную сеть.

Духовная и интеллектуальная составляющая отображена в персонаже - Наде, погибшей при теракте и воплотившейся в виде богини или боддисатвы и создавшей свой рай, похожий на рай будды Амиды.

Есть там в романе и технический персонаж – Даша. Её ограниченная функция состояла в том, что она использовалась в качестве живой бомбы, а бомба генерировалась в ней в виде беременности. Возможно в этом отразились страхи перед возможностью забеременеть у партнёрши.

В общем – с удовольствием прочитал книгу!
Subscribe

  • Минус на минус даёт плюс

    Многие озабочены негативной пропагандой против русских в странах Запада. Это наивная озабоченность. Всё наоборот - это прекрасно. Попытки создать…

  • Хор политический.

    Существует метод политического воздействия - превратить шум в структурированную информационную форму. Ропот в произведение политического искусства.…

  • Точность, вежливость, аккуратность.

    Всё-таки именно эти качества являются частью базы успеха оппозиции. Не путать со скромностью. Скромность, в общем, свойство необязательное. А иногда…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments